«Браво, сеньор Кирилл». Как приняли «Лето» Серебренникова в Каннах

Аплодисменты, письмо Путина, значки и плакаты и первые отзывы – как фильм Кирилла Серебренникова «Лето» приняли на Каннском кинофестивале.

Интерес «Лету» Кирилла Серебренникова изначально был высоким. Но на стадии съемок дело ограничивалось внутрироссийским любопытством: фильм рассказывает историю двух легендарных рок-звезд советского времени, Виктора Цоя и Майка Науменко, а завершить работу над ним в штатном режиме режиссеру помешал домашний арест по скандальному делу «Седьмой студии». Масла в огонь подливало и отношение к картине тех музыкантов, которые были знакомы и дружили с Цоем и Науменко, например, не менее легендарного Бориса Гребенщикова, который, скажем мягко, подверг сомнению правдивость изложенных в сценарии фактов.

«Лето» Серебренников все же закончил – монтировал он картину уже будучи под следствием. Ну а попадание фильма в основной конкурс Каннского кинофестиваля вывело ситуацию с ним – и с «Летом» – на международный уровень. В каждой статье о Каннах европейские и американские СМИ в обязательном порядке отмечали, что режиссер не может приехать на фестиваль из-за уголовного дела. Серебренникова также сравнивали с Джафаром Панахи, которого власти Ирана еще в 2010 году осудили за оппозиционную деятельность и запретили сниматься кино. Панахи вышел из ситуации изящно: его картина 2011 года называлась «Это не фильм», а ее передача для показа в Каннах стала отдельной шпионской историей. В конкурсе этого года иранский режиссер также участвует. 
Передавать «Лето» на спрятанной в пирожном флешке не потребовалось; пожелания удачи «Лету» прозвучали даже от российского Министерства культуры, по инициативе которого дело «Седьмой студии» и приобрело нынешний размах. Что касается политики, то, по мнению кинокритика Антона Долина, «на фестивалях такого уровня важно только качество» фильма. Правда, позволить Серебренникову съездить в Канны представить свой фильм не смог даже президент – как рассказал перед показом директор фестиваля Тьерри Фремо, в ответ на просьбу французского МИДа Владимир Путин ответил, что был бы рад помочь, но суды в России независимые. Позже выяснилось, что ответ направлял не президент, а российский МИД.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *