Михаил Жванецкий: «Жратва есть! Это главное»

Писатель-сатирик — об очередных санкциях и нелюбви Америки к нам.

Писатель-сатирик и дежурный по стране Михаил Жванецкий в одноимённой программе побеседовал на злободневные темы с телеведущим Андреем Максимовым.

«Я ненавижу себя голодного» 

— Минэкономразвития у нас традиционно выражается метафорами. Раньше всё время говорили про «дно кризиса», мы его то достигали, то поднимались с него. Руководство министерства поменялось, и теперь там изменили риторику: «В нашей экономике уникальная точка». В том смысле, что всё хорошо у нас сейчас. И я хотел вас спросить, Михаил Михайлович: а в чём конкретно она проявляется, эта уникальная точка российской экономики? 

— Главным образом в изобретении вот этого термина. Как ни странно, в нём что-то есть. Для меня, выросшего в отсут­ствии продуктов, самый главный и острый вопрос — это еда. Я ненавижу сам себя голодного. До сих пор помню ту макуху. (Макуха — жмых от семян растений после отжима растительного масла. — Ред.) Ненавижу себя мёрзнущим в каком-то перелицованном пальтишке в очереди за продуктами, за книгой. А сейчас, пацаны, я озираюсь и не вижу особо голодных. Только ради фигуры сейчас в еде себя ограничивают.  

Зайти куда-нибудь в магазин — всё есть. Либо санкции так построены, либо мы так по­строены. Но всё есть! Поэтому я просто вынужден сказать, что сегодня гораздо лучше. Хотя не люблю хвалить действительность, в которой живу, — никогда не хвалю. 


Михаил Жванецкий: политика — это спор, в котором не рождается истина

— А почему, кстати? 

— Похвалишь два раза — они и испортились, к чёртовой матери. Сглазил! А тут… Видимо, всё-таки капитализм не так просто сломать. При социализме ни хрена не было. Я же работал в Одессе и видел, как шли эти огромные танкеры, заполненные зерном. Куда они шли? Ничего так и не появилось на прилавках. Не было еды. А сейчас — санкции санкциями, но если эти не привезли — те привезут. Главное — чтобы продуктами не занималось государство. Пока обычные люди зарабатывают на поставках еды — прилавки будут полны.

— Кстати, насчёт санкций. Соединённые Штаты объявили против России очередное эмбарго. У меня такой вопрос: а почему американцы нас так не любят? 

— А за что им нас любить-то? Не думаю, что так уж есть за что. Глядя на наши отношения с Америкой, создаётся впечатление, что два борца сошлись и всё время друг друга… (изображает удары кулаками). Американцы не могут ни на что встать — шевелится что-то. Это мы. И сесть не могут — опять шевелится то, на что они садятся. Они дейст­вительно мощная сверхдержава. Но под ними всё время шевелимся мы! А они не любят этого. Я их понимаю. Хотя уверен: если бы они знали нас, они бы Россию, может быть, и не не любили вот так. Чтобы нас полюбить, с нами надо разговаривать! Но ни они с нами не разговаривают, ни мы с ними. 

А у нас к Штатам вообще странное отношение среди населения — огромная тяга подражать Америке и враждовать с ней. Причём одновременно. Но какие у нас могут быть претензии к ним, если мы пользуемся столькими их изобретениями? Что-то отсюда туда тоже идёт, конечно. Поэтому сначала мы их любим, они нас — нет. А потом мы меняемся местами. Они нас любят, мы их нет. Надеюсь, когда-нибудь договоримся.  


Михаил Жванецкий: «Деньги считают женщины»

Заменят ли роботы писателей?

— Вы недавно вернулись из Нью-Йорка. Могли бы там жить? 

— Я бы не смог. Это совсем другой мир. Там ты чужой. Ты можешь быть талантливым чужим, ты можешь быть любимым чужим. Но ты не свой. А на Родине — свой. И, пацаны, самое главное — у нас женщины красивые!

— В наших с вами беседах всегда есть вопрос про открытия зарубежных учёных. На этот раз говорят исследователи из Йельского университета США и Института будущего человечества Оксфордского университета… 

— (Восклицает.) Смотрите, у них это всё-таки есть! Институт будущего! А почему у нас такого нет? В какое будущее мы идём? Может быть, куда-то и идём, но там нас никто не ждёт?

— Так вот, учёные выясняли, когда искусственный интеллект заменит интеллект человека. И пришли к поразительному выводу: к 2027 году — это очень скоро — интеллектуальные роботы целиком заменят водителей грузовиков, в 2031 году — продавцов рыночных магазинов. И — внимание! — к 2049 году роботы заменят писателей-беллетристов. Мир, в котором умные машины пишут книжки и водят автомобили, будет отличаться от нынешнего?

— Книжки такие, как сейчас пишут, мне кажется, робот может писать вполне. Все эти детективы, которые я люблю читать перед сном и от которых прекрасно засыпаю. Мне всё равно, робот или не робот напишет про то, что кого-то где-то покалечили и теперь всё это расследуется. 


Михаил Жванецкий: Кто умнее? Может, я?

— А какие у вас будут ощущения? Представьте, если вы в магазин приходите, а там робот бездушный.  

— А чего там представлять? Многие продавцы у нас и так похожи на роботов! Посмотрите на их лица. Ты говоришь: «Мне вот этой ветчины 200 граммов». Продавщица молча взвешивает с каменной мордой и даёт тебе. Ну и пусть мне в 2031 году будут бездушные роботы водку подавать — и что страшного? Это же не женщины, ты же с ними не будешь заигрывать, поэтому что мне отсутствие эмоций у робота-продавца?! Скажешь: «Мне нужно вот это», — тебе и дадут. 

— Ну хорошо, в магазинах пусть будут роботы, пускай книжки они тоже пишут… А в какой сфере нельзя заменить людей машинами? Вот представьте, у вас концерт, выходите на сцену и видите: сидит зал роботов. Смеётся над вашими шутками. И что? Будете выступать перед роботами?!

— Андрей Маркович, мне неудобно за вас. Как я буду выступать перед роботами? Зачем мне это делать? Зрителей не заменить роботами. На моём вечере сидят живые люди, я на них смотрю с удовольствием, и они на меня смотрят. Здесь важен контакт. Зачем мне искусственный роботосмех? И, конечно, дружить, любить роботы тоже не умеют. В сфере чувственных отношений мы, люди, всё равно незаменимы.  


Михаил Жванецкий: «Чем хуже, тем веселее»

Вопросы от читателей АиФ

В последнее время наши СМИ очень хвалят российский отдых и призывают граждан наслаждаться отпуском на родине и никуда не уезжать. Как вы считаете, можно ли в России неплохо отдохнуть? И в чём особенности российского сервиса? 

А. Асташов, Воронеж

— Особенности нашего сервиса — часто в его отсутствии. Но в Москве, например, сервис даже очень нормальный. Но вот если куда-то ещё поехать провести отпуск… Мне кажется, отдыхать у нас хуже, чем работать. Поэтому я только в Одессу в отпуск езжу.

Я молодая мама. Считается, что дети — это цветы жизни. А нормально ли, что мне от этих «цветов» хочется отдохнуть? И порой я мечтаю убежать от своих чад куда подальше. 

Алина, Москва

— Не получится у неё! Я вашей читательнице только посочувствовать могу. Никак ей не светит отдохнуть. Куда бы она ни побежала — дети побегут за ней. И она обернётся и опять их увидит. К сожалению, жизнь у неё испорчена на многие годы вперёд. Это у отца возможность отдохнуть есть. Потому что есть чем прикрыться: мол, надо зарабатывать деньги. Я — отец летучий. Улетел на концерт, приехал, наорал. Только никто этим криком не напуган и не впечатлился — ни сын, ни я сам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *