Массовые расстрелы: новая российская реальность?

Массовые расстрелы: новая российская реальность?

4 и 10 июня в России произошло два массовых расстерала мирных жителей. В ночь на 4 июня в деревни Редкино Тверской области электрик Сергей Егоров открыл стрельбу по безоружным людям. Его жертвами стали девять человек, пятеро мужчин и четыре женщины, одной из которых было 92 года.

В субботу вечером, 10 июня, житель Кратово 1967 года рождения открыл стрельбу из охотничьего ружья по соседям и прохожим. Жертвами стрельбы стали четыре человека, еще двое получили ранения.

Расстрелы мирных жителей вооруженными людьми – это, к сожалению, данность для общества, в котором оружие есть у более-менее существенного количества населения.

Само ощущение того, что вооруженный человек может решать судьбы людей «второго сорта» — безоружных – оно «зашито» в подсознании у многих. Пацанами мы как-то были в гостях у друга, и зашел его отец, милиционер, с пистолетом – я даже не скажу каким – и вот он, выщелкнув обойму, дал нам его подержать.

Мы были совсем детьми, но я помню то ощущение, когда в руках – тяжелое, налитое металлом и смертью настоящее оружие. Когда очень хочется его направить на соседа и даже не нажать на курок – на курок нажимать страшно – а просто сказать «Пуф!».

В нашей стране множество убивавших. Сотрудники правоохранительных органов, военные, участвовавшие в различных локальных конфликтах, а также – реальные убийцы, в какой-то мере – охотники, и существенная часть деревенских жителей.

Убивать умеют многие, не боясь крови, не рефлексируя о том, что «они такие же, как я, им же больно». Вопрос – чем и зачем.

«Чем», к сожалению, в действительности не стоит. Есть подробные инструкции, как переделать травматическое оружие в летальное, есть целые регионы в России и рядом с нашими границами, где либо сейчас идет война, либо где была не так давно, в пределах 20-30 последних лет. Есть охотничье, табельное и наградное оружие.

И остается только один вопрос – «зачем». И ответов множество, и каждый локальный конфликт, каждое внутреннее или внешнее противостояние добавляет песчинок в колбу. Невыпущенная агрессия, депрессия, страх, множественные неврозы или психоз.

Когда нет ничего, что бы мог изменить. Когда все бессмысленно и пусто. Когда тебя не отследили заранее – потому что «скорая психиатрическая» приезжает только по вызову, а это значит, что психоз уже очевиден.

Как с этим бороться? Самый простой вариант, на мой взгляд, возрождать престижность участковых. Сейчас участковый – это самый бесправный, самый, как правило, непрофессиональный сотрудник полиции. Когда мне было 8 лет, это было в 1985 году, я знал нашего участкового в лицо, а с начала 90-х сталкивался только один раз, в 2003, что ли, когда меня на съемной квартире позвали понятым, и туда же через час после полиции приехал взъерошенный и пьяный участковый, больше похожий на подростка.

Когда мне было 11, наш участковый лично тащил меня за шкирку в детскую комнату милиции за то, что мы с друзьями кидали снежки в проезжающие мимо автомобили. В больших городах соседи по лестничной площадке могут прожить всю жизнь, так и не познакомившись друг с другом.

А если будет работающая система участковых, если психиатрическая система получит возможность работать на упреждение, а получение оружия пойдет не по формальной, а по проработанной схеме – все может стать лучше.

Совсем мы от «стрелков», к сожалению, не избавимся – равно как и от террористов. Альтернатива – тоталитарное государство, а это лекарство хуже болезни.

Но мы можем свести к минимуму проблемы от стрелков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *